Поиск по сайту

«Трансформация властных групп и властных практик в России в постсоветский период» Проект НИР (бюджетная тематика РАН)

Участники проекта:

руководитель - Дука А.В.
исполнители: Быстрова А.С., Володина Л.В., Даугавет А.Б., Невский А.В., Орех Е.А., Тев Д.Б., Хосуева Н.В.

Сроки проекта: 01.2003-12.2005.

Цель:

выявление основных характеристик региональных властных групп (элит), бассейна их рекрутирования, карьерных путей членов этих групп, динамики внутриэлитных связей в регионе.

Основные исследовательские задачи:

• Выявление структуры властных групп и механизмов их взаимодействия.
• Выявление механизмов рекрутирования региональных властных групп. Особое внимание уделялось социальным характеристикам «рекрутов», их профессиональной социализации.
• Определение карьерных «траекторий» членов региональной элиты.
• Выявление неформальной системы институциональных практик в среде региональной управленческой элиты, включая коррупцию.

Результаты:

• Получены данные о социальной характеристике различных групп региональной элиты.
• Выявлены основные типы карьерных путей членов региональных властных групп. Определены паттерны их профессиональной социализации.
• Произведена типология и раскрыто содержание основных стратегий поведения и взаимодействия внутри экономической элиты региона; выявлены особенности описания членами экономической элиты своей элитной группы, присущих ей практик и взаимоотношений.
• Выявлены основные формы и описаны траектории межфракционных перемещений депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. Выделены типы объединений депутатов в зависимости от степени их устойчивости.
• Раскрыты особенности паттерна отношений собственности и контроля в банковском секторе Петербурга, а в связи с этим, и состава городской банковской элиты.
• С помощью концепций инструментальной и структурной власти проанализированы основные механизмы влияния городской банковской элиты на политику администрации, выявлены наиболее влиятельные с политической точки зрения финансовые структуры и описаны источники их власти.
• Получена новая информация о "реальном" (неформальном) пласте внутриэлитного взаимодействия: косвенно выявлен основной набор распространенных (рутинизированных) практик, их отражение на уровне институционального знания, элементы легитимации сложившегося порядка.
• Раскрыта роль коррупции в процессе институционализации российских элит.

Основные выводы.

           1. Можно утверждать, что региональная административная элита Санкт-Петербурга и Ленинградской области социально неоткрытая. Наиболее закрытым является ее сегмент, в котором первичная социализация ее членов проходила не в городских условиях. Наряду с профессиональным рекрутированием в региональный административный корпус широко практикуется плутократическое рекрутирование, что создает «сверхвозможности» для экономически доминирующих социальных слоев «сверхпредставлять» свои интересы в административно-политической сфере и максимально их реализовывать. Данное положение снижает возможности иных социальных групп влиять на формирование региональной политики и приводит к социальной несбалансированности в деятельности региональной администрации.
           Стабилизация бюрократического корпуса и институционализация новых групп во власти происходит одновременно с частичным сохранением и возвращением в административные структуры на командные должности активистов старого режима. Этот процесс может привести к социально-политической инволюции и усилению авторитарных тенденций.
           В этом же направлении действуют и описанные выше факторы. Таким образом, рассмотренные качественные характеристики региональной административной элиты скорее способствуют реализации недемократичекого варианта реформ.
           Важным фактором, действующим в позитивном направлении (способствующем эффективности, успешности реформ, приводящих к оптимальности управления) является довольно высокий человеческий капитал. Однако доминирование технического и военного образования в бюрократической среде способствует реализации авторитарного сценария.

           2. Профессионализация и институционализация депутатского корпуса достаточно большая. Лидирует здесь Санкт-Петербург, что обусловлено, скорее всего, спецификой нормативной базы.
           Региональные депутаты обладают значительным человеческим капиталом, что может способствовать позитивному восприятию социальных инноваций и принятия ими соответствующих решений. Однако значительный удельный вес технического и военного образования может действовать как фактор, снижающий социально-гуманистическое направление этих решений и предрасположенность к простым иерархическим отношениям. Разница в номенклатурном опыте городских и областных депутатов, дающая некоторый приоритет в «инновационном потенциале» Ленинградской области, скорее, будет нивелирована таким важным социализационным фактором как место рождения членов элиты.

           3. Особенности власти городской финансовой элиты обусловливают ее более сильную профессионализацию, большую закрытость и специфичность бассейна ее рекрутирования в сравнении с политико-административной элитой.
           Персональные переплетения и обмен кадрами между элитами финансового и нефинансового секторов экономики, в частности промышленной элитой, отражают взаимозависимость этих секторов, связанных узами собственности и кредитными отношениями.            Экономическое взаимодействие с городской администрацией традиционно было и остается важным источником доходов городских финансовых структур. Поскольку дружественные отношения с городскими властями – важное условие накопления капитала, владельцы финансовых структур заинтересованы в рекрутировании менеджеров, не являющихся профессиональными финансистами, но зато имеющих опыт работы и тесные связи в администрации.
           Подавляющее большинство финансистов не принадлежало к советским финансовым руководителям, и достигло ключевых позиций в постсоветское время, то есть в условиях, когда финансовая система была преобразована на принципах частной собственности. Существенные вариации в постсоветском карьерном пути представителей финансовой элиты связаны, кроме прочего, именно с этими основополагающими отношениями.

           4. В целом можно предположить, что инновационно-реформаторский потенциал рассмотренной региональной элиты довольно умеренный. Несколько он выше у финансовой элиты за счет ее большей специализированной профессионализации.

           5. Процесс институционализации региональной элиты еще не завершился. Поэтому ее социальные и структурные характеристики достаточно неустойчивы.

           6. Можно утверждать, что коррупция стала стабилизирующим фактором и для системы, и для отдельных групп населения. В этом смысле она стала институционально необходимой и играет важную роль в институционализации властных групп.